Осень

Одинокие капли дождя стекали по стеклу, оставляя след тонких линий, словно ноты беззвучных мелодий, насыщая внутреннюю тоску.
Дорога вилась серым полотном сквозь пейзажи раскинутых полей и холмов, переходящих друг в друга, словно застывшие огромные волны, с выгоревшей травой последним жарким солнцем лета.

Деревья мелькали каскадом, различных оттенков и форм, играя токката наступающей осени.
Длинные тени дополняли контраст на окутанном ковре из листьев.

Воздух стал холоднее, глубже и пропитался отдалённо запахами будущей зимы.

Она

Она молчала и смотрела с грустью. Сжимая его руку, поднесла к своей щеке. Ведя медленно, но с дрожью, вдыхала запах ладони, опуская веки. Прикосновение, как память о телесной жажде былого.

Каждый вдох пронизывал пространство тишиной, в которой громко кричала любовь и боль. Стены окрасились в серый цвет, а свет из окон стал тусклым.

Её отчаяние укрыло всё вокруг, сладкий мусс из страсти и досады кипел внутри, без слов, и только воздух, замирая во мгновении.

Он

Он сорвался. Крепко держал руль и мчался по автостраде. Лицо, скулы, ярый взгляд. Периодически взмахивая жестами, ругал, кричал, ведя долгий самостоятельный спор.

Непрерывно крутилась последняя сцена. Злость, ревность, любовь, взрыв мыслей. Каток волнений закручивал сознание.

Путь во мгле стелился тёмной полосой под светом фар. Вода устремлялась в стороны мелкими ручейками. Чем дальше от города, тем быстрее стало угасать внутреннее давление.

Тяжесть уходила вместе с ливнем, и в глазах появились слезы. Он остановился, замер, ощущал своё сильное чувство, которое охватило его снова.

Дорога

Он, она, машина. Это первая долгая поездка. Он аккуратен в речах, она насторожена и улыбчива. Бабочки витают в их словах. Вокруг беспечная радость. За окном расстилаются пейзажи в утреннем солнце.

Лёгкая беседа о прошлом, истории, мнения. Личные границы соблюдены и даже не взяты. Спустя время диалог цепким крючком задевает что-то, априори принципиальное, позицию жизни. Спор и даже обиды от непонимания, как можно так думать.

Обочина. Молчание. Спокойный разговор, уступки…

…Серпантин повёл средь бескрайних гор, луга, усыпанные цветами и сочной травой, горизонт встречает резким синим небом. Желания рассеяли все невзгоды, внутри много тепла, любимый взор, рука в руке.

Он нежен, она довольна и счастлива. Любовь сильнее.

Любовь

Как прекрасно её наполнение в венах, дрожь по коже, мягкость пальцев. Поглощаешь, тонешь и не можешь напиться.

Даже без химии поцелуев, точно знаешь её по первому виду, улавливаешь, как она проникает с простой симпатии. Разрешаешь ей немного завладеть собой, пустить в разум красок и яркости.

Словно давно забытый мотив играет вокруг. Хочется слышать и слушать, смотреть и видеть, насыщаться полностью и полно. Увлекать друг другом время и пространство, забыть обо всём и всех.

Руки трогают любовь, а голос приятен. Запах во всех вещах и предметах, вдыхаешь глубоко и без присутствия. Лёгкость заполняет всё: действия, дела, мысли.

Отправляешься в путешествие разных берегов.

Дождь

Тихая улица располагала своей пустотой, фонари картинно отражались длинными параллелями на мокрой дорожке. Мелкая морось создавала атмосферу спокойствия.

Она блуждала неторопливым шагом, обходя лужи и разглядывая в них своё небо. Город наполнился мнимой тишиной и исчезла суматошная беготня. Изредка проезжали авто, шум которых вместе с очертаниями растворялись в лёгком тумане.

Почему-то эта погода давала ей сил и большое умиротворение, ощущение единственной в этом огромном мире, который будто бы замер на время. Её мысли перестали атаковать навязчивыми волнами, приходило понимание чувств и происходящего. Сердце благостно звучало в такт всему.

Она остановилась и закрыла глаза, мелкие холодные капли касались её лица, тушь кривыми отрезками спускалась по щекам. Она улыбалась и вдыхала влажный воздух. Раскрыв ладони кверху, трогала окутанный дождь.

«Так гораздо лучше! — думала она, понимая, что происходящее неизбежно. — Ситуации, слова и мысли, которые уже не исправить, они в прошлом!»

Чувства менялись вместе с настроением в течение дня, заставляли её быть странной, слабой или ненавистной, игривой или расчётливой. Сила, которая влияла на суждения и действия, всё бурлило и переплеталось, но отступило вмиг.

«Почему так?! — всплывал вопрос в её сознании. — Почему люди друг друга не понимают? Любят и не понимают друг друга? Ломают хрупкий мир любви, отвергают дар не случайности. Сущее эго каждого, которое правит судьбами отношений и жизнями людей. Почему?»

С трудными мыслями она принимала большую часть себя и произошедшее ранее.

«Да! Да! Так гораздо лучше!» — вскрикнула она в серое небо. В груди полыхал жар, радость озарила изнутри. Она засмеялась и весело побежала по лужам, делая шаг в центр каждой, чтобы огромные брызги разлетались вместе с её смехом.

Музыка

В его голове часто играла та самая мелодия, с которой он ассоциировал определённые воспоминания. Странная штука память, она хранит выборочно и живо некие отрывки, как калейдоскоп, без предварительного умысла и договорённости. Нет окружающего фона, но можно вспомнить запах и голос.

Через воспоминания приходят конкретные фрагменты жизни: как кусочки действий, слов, виды или сразу всё, как цельная картинка одним фотоколлажем. Музыка открывает этот собственный ящик Пандоры. И только те гаммы звуков, которые сознание, как вязальная машинка, вплетает в богатство памяти.

В его наушниках часто играет подборка песен, найденный Грааль лучшей формулы для души. Каждая уникальна и не надоедает спустя несколько лет. Прослушивая снова и снова, он окунался в тот день, в те же эмоции.

Он видел её лицо, улыбку, как она смеётся, смотрит на него, бежит по пёстрому цветочному полю в лучах июньского солнца, и белоснежные кудри развеваются ветром.

Голос

Она хотела услышать его вновь, но внутреннее сопротивление блокировало порывы. Суматошно ходила по комнате, плакала или смеялась, разговаривала сама с собой. Было невыносимо ждать, что-то делать, надеяться или думать.

Усевшись на полу, одной рукой обняв колени, периодично проверяла телефон в надежде увидеть статус «в сети», словно он здесь и сейчас.

Его голос для неё казался таким особенным, всё, что он говорил, — завораживало. Закрыв глаза, она получала удовольствие от слов и улетала куда-то далеко. Тембр и характер произношений рисовали в воображении нежную улыбку и пристальный взгляд.

Надеялась, что, даже когда постареет, его магия будет той же.

Необходимость

В его квартире каждый предмет имел своё предназначение. Всё было логично, убрано и сложено, если что-то нужно, оно всегда на своём месте. Простое пространство без лишнего. Бесполезное продавал, отдавал или выкидывал. Обрывал эти связи с неодушевлённым накопленным ранее. Ему нравилось иметь в своём распоряжении только самое необходимое.

«Мне кажется, что тут никто не живёт! Ты снимаешь эту квартиру специально и где-то есть другая жизнь?!» — заявляла она, приходя каждый раз к нему. Она чувствовала себя немного неуютно и не по-домашнему, отсутствовало то, чем люди окружают себя, когда живут, всё пусто и одиноко. Но с лёгкостью принимала это, так как любила порядок.

Он удивлялся её расточительности и отношению к вещам в бесконечной погоне за модой и мимолётными тенденциями, даже иногда обманчивыми. Огромный гардероб всевозможной одежды разных лет, типов, оттенков и сезонности, всё было вперемешку. Закрученная копна тканей была словно шкафный монстр со свешенными рукавами наружу.

Она носила только что-то свежее и то, что было сейчас в согласии с ней, порывом и ярким отображением внутреннего мира. При смене наряда она лихо закидывала в шифоньер или просто бросала: на стул, стол или пол.

«Некогда тратить свою жизнь на бессмысленное! Нагружать себя такими сложностями! Если хочется жить, любить и дышать жизнью!» — говорила она ему с улыбкой и смехом, скидывая каждый раз куда попало своё платье. Разбросанные вещи её нисколько не отягощали или как-то тревожили, это был её образ жизни, её внутренняя река.

Он спокойно мог всё убрать, сложить и распределить. Расставить по нужным местам: по цвету, размеру и ещё какой-то организованной системе общих характеристик. Без упрёков или каких-то слов, всё молча. Наводя порядок, он получал удовольствие, как бы выполняя внутреннюю миссию души, смысла в хаосе всего, мелкой частички хорошего в огромном деле.

«Порядок в мыслях, порядок во всём! Но делать нужно от обратного!» — так ему говорил когда-то случайный престарелый собеседник. Суть этих мыслей он понял спустя много лет. И считал это необходимостью жизни.

Каталог

Одиночество проело её изнутри полностью. Эта бесконечная тоска и тяжёлые мысли накапливали грусть и сложные эмоции. Ей казалось, что она уже настолько стара, и мало кто обращает на неё внимание. Разглядывая себя в зеркало, она видела огонь в своих глазах, но почему-то его не видели другие.

Знакомства на улицах ушли былью, и мало кто может просто подойти заговорить. Да и это её сильно настораживало: «Как так подойди, он точно нормальный?!»

Постоянный поиск в сервисах знакомств, подобно перелистыванию каталога с кроссовками, где каждый выбирает цвет, размер, качество и стоимость. Люди превратились в товар с картинками, где за один вечер можно по фотографии подобрать то, что тебе точно нужно. Каждая явка подобна примерке: «Уже ношенный!», «Дорого!», «Вообще не мой фасон!»

За один день она могла с лёгкостью совершить несколько свиданий, выпить кофе, какао — и уже знатно устать. Ничего не цепляет! Образы совершенно не соответствуют представлению, полученный «товар» идёт в отказ!

После большой череды быстрых встреч она мгновенно видела насквозь каждый типаж, всё, как средняя температура по палате, было понятно: кто, где и почему. Одинаковые фразы, бестолковые беседы, глупые шутки, нецензурные выпады, всё утомило. Она неохотно отвечала, удаляла и блокировала.

Одиночество ело планомерно по-прежнему. Улеглась на пол и смотрела долго в потолок, разговаривая сама с собой и со всевышним: с просьбами, слезами и криками.

Сигнал сообщения прервал её молитвы. «Ты помнишь, какое оно, море? Сильные лазурные волны шумно накатывают на берег, свежий морской бриз и крики чаек. Солнце плавно рисует закат…» — написал незнакомец первым.

Ресницы

На её руках нежным рисунком вились цветы, отображая любимых людей в символах на коже. Это больше чем память, это философия преданности. Изысканным видом читались странные надписи на ногах, подчёркивая её стиль, тонкость и дань моде. «Левая! Правая!» — подшучивал он при удобном случае.

Губы были сделаны в лучших домашних мастерских, имели почти естественную форму и казались ей очень чувственными. Пышные густые ресницы, подобно куклам из СССР. Он представлял: «Если её наклонить, то глаза закроются, а поднять — откроются с характерным звуком «Ма-ма!» или рёвом медведя, в зависимости какой пищик».

С её рассказов про ресницы он воображал странную картину. «Полгорода уставших женщин по предварительной записи в несколько месяцев спешат в ночь к лучшему мастеру. В темной комнате, где только свет от индивидуальных ламп и вращающихся теней вентилятора, располагаются жертвы на нескольких столах из нержавеющей стали. Мастер, одетый в чёрный халат с белым фартуком, подобно сеансёру в шахматном турнире, поочерёдно клеит каждую».

Тарологи, астрологи, гастрологи, сексологи и многие другие перемешались в её каждодневной рутине совершенствования духа. «Нужно быть в гармонии с собой и своим я!» — говорила она ему на вопрос «зачем?».

Для людей, чуждых её внутреннему миру и в позиции конкуренции соперничества, она выглядела странной и слегка отстающей от моды. Подруги же были словно с одной фабрики: сходство лиц, мимики и умных речей.

Он мог продолжительно сдержано улыбаться и делать глуповатый вид в таком обществе. Сродни плохой актёрской игре, но с удовольствием участвовал в её жизненной прерии.

Бирюза

Небольшое уютное кафе с запахом ароматной выпечки, витрина всевозможных десертов, вкуснейший кофе. Приглушённый свет, на стенах неоновые вывески с остроумными фразами, удобные места, лёгкий шум бесед.

Он опаздывал и не спешил, беспечным шагом шёл вдоль высоких многоэтажек с разноцветными окнами, случайные прохожие, множество машин. Сквозь проспект тянулся последними лучами закат. Он не придавал особого значения этой встрече, в потоке знакомств потерял смысл. Она первая предложила встретиться сегодня, бесконечные переписки портили возможность и желание.

В его руках была одинокая красивая роза. Жест скромной романтики и внимания. Возле заведения под ярким светом вырисовывалсся её силуэт. Пышные светлые волосы, лёгкая улыбка, скромная магия.

Этот первый мгновенный взгляд, ясные глаза бирюзового цвета, глубокий свет бесконечного моря души. Насколько всё понятно стало.

«Ты мне нравишься!» — сказал первое, что осознал. Словно девочка из соседнего класса, за которой тайком воздыхал, девушка бойкой компании, весёлая преданная сокурсница, подружка на случайной свадьбе. Все те памятные симпатии жизни соединились воедино, он знал её всегда.

Она была простая и понятная, естественная и приятная. От неё исходило затягивающее тепло любви. Милая беседа и рассказы унесли несколько часов встречи.

«Мы ещё увидимся?» — спросила она на прощание.

Напор

Он наслаждался ей, нравилось всё. Находил новые проявления, которые давно искал. Восхищался трудолюбием и заинтересованностью жизни. Бирюзовый взгляд и голос сводили с ума, даже когда врознь, представлял.

Их стремления были обоюдными: чередующиеся долгие звонки, весёлые разговоры, откровенные шутки, обсуждения, всё крутилось с утра до ночи. Она могла слушать его часами, теряла контроль, постоянно думала о нём. Для неё он казался тем славным парнем юности, которого не хватало всегда.

В своём порыве они поглощали друг друга без остатка. Ежедневные сладкие вечера, безмерное влечение и жажда. Любовь, которую так давно ждали оба, забытая весна.

«Стоп! Нельзя так быстро! Одумайся!» — говорила она себе в миг и сразу тонула в нём. Его внутренняя сила и напористость сносили последние мысли, и, чтобы не испортить всё, она попросила: «Не торопи меня!»

Опыт

В её весёлых разговорах периодически всплывали истории прошлых отношений, опыт любви. Без оговорок, а просто повествование впечатлений. Она смотрела и ждала реакцию, он с лёгкостью внимал и не напрягался, задавал вопросы, вёл диалог.

Ему было очень интересно узнать частичку пути, какой дорогой шла, что испытывала и приобрела в результате. С другой стороны, после первой же истории можно было смело развернуться и уйти прочь, забыв всё, как сон. Но он слушал и удивлялся, словно это пересказ сюжета фильма.

Все действия разворачивались различными сценариями, где в итоге был один и тот же финал.

«Все козлы!» — вскрикнула она однажды с грустью и злостью в глазах.
«Тоже?» — спросил.
«Ты ещё нет!» — задумчиво посмотрела.

Он жалел её в душе, что она, такая глупая девчонка, в поиске жизни попадала в события, а с другой стороны, — «Какая дура!» — приговаривал, отворачиваясь в сторону.

Он любил её и смотрел сквозь, не собиралась картинка реальности. Не видел даже каких-то особенностей тела, ему всё казалось прекрасным и натуральным, её же собственные формы нервировали часто.

Обособленная простота и искренность манеры покорила его окончательно, он был подписан её любовью.

Лучшее

Он сразу понял, что видит её в последний раз, по особому взгляду, бирюза выдавала полностью, со всей подноготной. В её образе мира основой преобладал расчёт, которому научилась со временем, всё должно было быть для чего-то и почему-то.

Не могла она любить по-настоящему, чисто и открыто, всё лёгкая игра влюблённости, только первичное удовольствие, далее отречение и прыжок. Совершенно не понимала мужчин, сказывалось детство без отца, но обречённо искала всю жизнь.

Все отношения умещала в воображаемый журнал, каждый размещался по общим критериям в своей группе, имел уровень, статус и взвешенную оценку. Из всех прошлых и активных контактов выделяла особо значимые по общим высоким показателям, дорожила ими и периодически обновляла доступность.

Он изначально выбивался из всей когорты упорядоченных индивидуумов, и чем больше она его узнавала, тем сложнее было внести его в свою систему. Не собирался пазл. «Необычный персонаж!» — удивлялась и не могла осознать, для чего он нужен. Интуитивно отнесла в список перспективных, но оставила его как запасной вариант. Мальчик в карманчике, всегда можно достать и поиграть на потом.

Всё чувствовала, только ресурс, выгода. Готова идти даже в прошлые связи слов и наивных обещаний. Он же не давал пьянящих фантазий, светлых надежд, был ответственен, приземлён и прост.

В глазах наливались слезы, не горечь и печаль, а сожаление за ушедшими тёплыми эмоциями. Он обнял её.

«Плачь! Поплачь!» — смотрел в её бесконечно красивые глаза, которые искал всегда. Успокоив её, отпустил.

Закат

Лёгкий ветер порывом осыпал их лицо песчинками. Дроблёные камни и ракушки мерно падали сквозь пальцы. Берег ещё не остыл от жаркого дня. Море, словно после трудной работы, утихает. Бриз наполнен радостью и счастьем, медленно поглощаешь и питаешь.

Солнце грациозно опускается, наливаясь тёплыми оттенками пламени. Полоса облаков вдали приглашает в свой вечерний танец. Вокруг торжествует неповторимый красивый закат.

Ещё чуть-чуть, и оно коснулось воды. Последние лучи, как барабанная дробь в ожидании финала. Тонкий край уходит, вокруг воцарилась тишина, и только волны нежно шумят.

День закончен.